Суфийское паломничество – 2003. Кипр.
                        Щелкнув по большинству фотографий, можно увидень их полноэкранный вариант
 
  "Самая высокая Уверенность в Правде - тогда, когда    шейх   прославляет Божественное Присутствие в ваших глазах и рассеивает все иное, чем Бог."

Шейх Назим 

Мысль о путешествии в ханаку ордена Накшбанди на Кипре родилась под влиянием встречи на суфийских праздниках в Конии  в прошлом году с австралийкой Линдой,  незадолго до того побывавшей на Кипре и оставшейся под большим впечатлением от главы ордена, Шейха Назима аль-Хаккани. Приехав, я отыскал  информацию в интернете об ордене и Шейхе , и  мой  интерес превратился в стойкое намерение.
Шейх Назим очень известная фигура в суфийском и вообще религиозном мире. Он является сороковым Шейхом в Золотой Цепи Тариката Накшбанди, ведущей к Пророку Мухаммеду. По отцу его линия происходит от Шейха Абдула Кадири Джилани, основателя Ордена Кадири, по матери – ведет к Джелалуддину Руми, основателю ордена Мевлеви. Он родился в 1922 г. в Ларнаке на Кипре. С ранних лет он был набожным ребенком, однако полностью посвятить себя духовной жизни решил после двадцатого года жизни. Назим изучал химию в Стамбульском университете и имелл великолепные перспективы, как лучший студент, когда его брат, страдавший от туберкулеза, умер у него на руках. Это событие изменило всю его жизнь. Он осознал всю ограниченность медицины, науки и всей земной жизни, и начал свое духовное путешествие.
Первым шагом его было годичное затворничество в пещере в Алеппо, Сирии, где он целыми днями молился и ел только семь оливок в день. Через год его тогдашний Шейх-учитель сказал ему, что он достиг такого уровня, что есть полько один Шейх, который сможет помочь ему: Шейх Адулла ад-Дагестани в  Дамаске.  Шейх Назим сразу же отправился в Дамаск для встречи с ним, имея одно только желание – чтобы ему позволили провести остаток жизни в Медине у гробницы Пророка Мухаммеда. Но вместо этого он был послан к людям, в их постоянное окружение, чтобы обучать их и быть примером для них – сначала на Кипре, а затем в Лондоне.
“Сейчас эпоха конца мира”, говорит он, “ и особенно люди на Западе нуждаются в святом вдохновении, чтобы просветлить их сердца и вывести из пучины мрака”.

Шейх Назим прошел через многие  периоды отшельничества – от сорока дней до года. Об одном из них, шестимесячном затворничестве в гробнице Шейха Абдула Кадири Джилани в Багдаде, он вспоминал так: “Я выходил из своей комнаты только пять раз в день для общей молитвы. Я смог достичь такого состояния, что прочитывал весь Коран за девять часов. Кроме этого, я повторял 124000 раз дхикр “Ла иллаха ил алла” и 124000 раз молитву к Пророку (салават),  а также читал полностью Далайл аль-Кхайрат (молитвослов).  В дополнение к этому я прочитывал ежедневно 313000 раз “Аллах Аллах” а также все другие молитвы, которые мне назначались. Видения за видениями являлись мне каждый день. Они вели меня от одного состояния к другому  и в итоге я вошел в состояние полного растворения в Божественном Присутствии”...
 
 
 
В середине сороковых годов, когда Шейх Назим прибыл для выполнения своей миссии на турецкий Кипр, религия в Турции была запрещена, и даже муэдзины не призывали людей к молитве. Тем не менее первое, что сделал Шейх по прибытию на остров – поднялся на минарет и пропел Аджан – призыв к молитве на арабском языке. Его немедленно арестовали и поместили на неделю в тюрьму. Выйдя оттуда, он поехал в Никозию – столицу – и пропел Аджан с центрального минарета. Власти начали судебный процесс против него, а он тем временем объехал большинство мечетей в Никозии и ее окрестностях и всюду призывал к молитве – более 100 раз. Ожидалось, что он получит большой  срок тюремного заключения, но в это время политическая ситуация изменилась и вероисповедание разрешили.

С 1974 года он посетил много стран в Европе, Азии, а также несколько раз США, основав большое количество суфийских центров, является одим из руководителей мирового конгресса религий.

 

Хотя на сайте и содержалась информация, что Шейх в настоящее время никого не принимает,  путем переписки с «ответственными товарищами» мне удалось получить разрешение на визит.

Вначале мы думали, что добраться в ханаку весьма просто – купить билеты на любой авиачартер на Кипр, а там – местный автобус до Лефке (маленького городка, где находится дарга) и ура. Однако действительность оказалась сложнее, и наше намерение подверглось нужному испытанию. Дело в том, что в   1974 г. Турция захватила около половины Кипра, тогда полностью греческого, и сейчас между обеими сторонами острова расположена настоящая граница, а на острове полно военных. Конфликт постоянно тлеет, и никто не знает, чем он закончится. Поэтому с греческой стороны Кипра, куда только летают наши чартеры,  на турецкую выпускают всего лишь  на три дня, что нам естественно никак не подходило. Если же ехать напрямую на турецкую часть Кипра – самолетом из Стамбула или морем –то местные пограничники, поскольку это вроде бы как самостоятельное государство, ставят свой штамп в паспорт, который потом действует как красная тряпка на греков (могут и  в Грецию не пустить).  Поэтому, конечно, нужно было серьезно подумать.  Однако намерение было стойким, и в конце мая мы всей семьей (я, Ирина и наш  девятилетний сын Марк) вылетели чартером в Анталью, откуда за два часа автобусом добрались в  Аланью.  Из этого чудного курортного городка два раза в неделю ходит катер на подводных крыльях на турецкую часть Кипра.

Турция встретила нас температурой 17  С и дождем. Но это, право, было лучше, чем август прошлого года, когда, выйдя из аэропорта, мы судорожно хватали воздух, (как рыбы, выброшенные на берег), и чувствовали одно желание – немедленно улететь обратно :-).   К нашему счастью, почти все две недели нашего путешествия погода была не слишком жаркой, и лишь в последний день началось ЛЕТО.

При посадке на катер нас слегка «прощупал» местный Страж Порога. Мы уже научились, путешествуя по Турции самостоятельно, находить весьма приличные гостиницы за $20 на всю семью. А тут  единственный турагент, продающий билеты на катер,  весьма уверенно заявил, что без брони на гостиницу пограничники на Кипре нас в страну не пустят. Естественно, что самая дешевая у него была по $60.  После некоторого раздумья мы осознали, что это у него работа такая, и решили рискнуть. Купив билеты туда и обратно (и это было верным ходом) за $150 на троих,  мы загрузились в катер, и через три часа умеренной болтанки, легкой тошноты  (благо предусмотрительная Ира захватила противоукачивательные таблетки) и восторгов по поводу цвета моря прибыли на Кипр.
Пограничники с нескрываемым удивлением воззрились на наши украинские паспорта, и, действительно, в процессе разговора гостиницей (как и обратными билетами) поинтересовались. К счастью, наше логичное объяснение, что гостиница нам не нужна, поскольку мы будем жить в дарге Шейха Назима, их удовлетворило. И вообще чувствовалось, что его имя оказывает нужное влияние.
Как и положено, набежавшие таксисты в один голос уверяли, что кроме как с их помощью за $50 нам до Лефке никак не добраться.  Помогла испытанная тактика марш-броска по округе с опросом местных жителей, в ходе которого выяснилось, что из центра города ходят регулярные долмуши - маршрутные такси (а на Кипре это старые, длинные легковые Мерседесы 123 модели с тремя рядами сидений) в соседний с Лефке городок, а оттуда такие же в Лефке.  В результате мы добрались часа за 2 за $10.
Дарга оказалась классически-мусульманской, с мужской и женской половинами и соответственно раздельной жизнью. Шейх Назим со свой большой семьей живет на женской половине. Есть еще гостевой дом, где  сейчас  размещают только женщин и детей. Мы приехали к вечеру, и Ирину сразу же забрали на большой женский зикр, который как раз в этот день, раз в неделю, проводит сам Шейх.  Я в это время общался с народом и уяснял местные правила. Народ в это время в дарге гостил со всего мира: человек тридцать жило на мужской половине, ночуя в спальниках прямо на полу 
молитвенного зала, и человек  пятьдесят женщин и детей в несколько лучших условиях в гостевом доме.  Приятной неожиданностью была встреча с бангладежцем, жителем Англии, который несколько лет жил в Киеве, работая одним из директоров сигаретной фабрики «Прилуки».
 Но особенно важным для меня стало знакомство с братьями Шабир, англичанами пакистанского происхождения, профессиональными каввали (исполнители суфийских песен североиндийского происхождения). Они были хорошо знакомы с Нузрат Фатех Али Ханом, и он даже гостил у них во время гастролей в Англии.  А я последний год искал учителя каввали…

Сам Шейх Назим оказался маленьким, добродушным человеком преклонных лет с пронзительными глазами и потрясающей улыбкой. Его ученики считают его вне сомнения святым,  и это видно по тому благоговению, которой проявляется по  отношению к нему.
Благодаря  рассказам братьев Шабир, которые уже лет восемь учатся у Шейха,  я узнал о некоторых его мистических способностях. Но это их личное. Могу рассказать лишь об одном случае, ставшем известным, как один из английских учеников, спешивших ночью со своей семьей на ежегодную встречу с Шейхом в Лондоне, заснул за рулем на автобане и проснулся через два часа уже около Лондона, придя конечно в ужас от осознания факта. Не успел он утром войти в зал, как Шейх напустился на него с упреками, сказав, что из-за его неосторожности он (Шейх) был вынужден вести вместо него два часа машину, хотя не садился за руль уже много лет…
Жизнь в дарге течет размеренно. Пять раз в день проводится намаз (молитва): в 12, 14, 18, 22 и 4-30 утра (до 6-00). После молитвы в 14 ч. Шейх читает лекцию, затем проводит индивидуальные беседы, а после молитвы в 22 ч. происходит 
зикр, часов до 23-30. Все это имеет место в зале на мужской половине и транслируется через микрофон на женскую половину,  где женщины стараются присоединяться к процессу. Такая вот дискриминация :-). Но с другой стороны, вне молитв Шейх в основном находится на женской половине (сами понимаете, 
много женщин под одной крышей требуют надзора и  регулирования эмоций :-),  даже при наличии досмотрительницы-«генеральши»),   так что большая внутренняя работа, мне кажется, происходила именно там. Ирина рассказывала о многих учебных ситуациях, когда в момент возникновения како-либо проблемы или напряжения Шейх оказывался рядом и сразу "прорабатывал" тему.

Должен сказать, что практика пяти молитв в сутки действительно очень действенна. И очень неплохо, когда тебе пять раз в день муэдзин напоминает, что нужно отвлечься от мирского. А с 4-30 до 6 утра, в просоночном состоянии,  удается иногда погрузиться внутрь себя достаточно глубоко. (Я даже решил, за неимением муэдзина в зоне слышимости в Киеве, включать себе таймер, чтобы он каждые часа четыры (хотя бы днем :-) ) напоминал мне о внутренней работе). Конечно, я не знаю мусульманские молитвы, и поэтому читал про себя те, которые знал из христианства, или просто пытался выразить словами то, что чувствовал в сердце. К моменту окончания молитвы начинается рассвет. Я выходил в сад, и очищенная, безмятежная душа с восторгом распахивалась навстречу восходящему солнцу…
Занятие в дарге  всегда найдется: на кухне помочь – убрать, посуду помыть, овощи почистить; двор подмести, в саду убрать, туалеты с душевыми помыть…. Никто не заставляет – просто стыдно не участвовать в жизни общины. Жизнь вроде бы и неспешная, дел особых нет, но есть ощущение постоянной наполненности – скучать не приходится. Много интересных людей, с которыми хочется пообщаться. Можно посидеть в апельсиновом саду (таких изумительных апельсин, как на Кипре, я нигде не пробовал. Мммм….). Можно пойти прогуляться в по поселку, попить кофе, купить фруктов-сладостей в магазинчиках  или даже в интернет-кафе зайти, почту проверить. 

 До моря километров пять, мы один раз поехали на такси за три доллара в одну сторону, но остались разочарованы и пляжем и водой. Не курортное в общем место. Поселок сам небольшой, и на многих домах лежит печать запустения и неуверенности в завтрашнем дне. И когда они с Грецией разберутся?.. В городках побольше жизнь веселее – мы один раз ездили всей общиной в соседний город, где Шейх читал проповедь в местной мечети, побродили по центру и даже встретили в магазине русскую женщину-продавщицу, давно уже живущую здесь после замужества за греком. Говорит, русскую речь здесь очень редко услышишь.

Некоторые европейцы, из числа старых учеников Шейха, уже давно живут на острове. Приняли мусульманство, отрастили бороды, ходят в турецкой одежде, снимают квартиры по соседству. Я в первый день, общаясь с одним из них, был уверен, что он турок, и похвалил его английский. Оказалось – бельгиец!  Он был весьма доволен, что его не «опознали».
 
При мне двое европейцев принимали ислам. Оба молодые парни – швед и швейцарец. Швед Густав довольно экстравагантная личность, прибыл на Кипр из Сингапура, где изучал буддизм в каком-то храме. Весь в татуировках. Приехал за пару дней до нас, будучи, как я понял, скептически настроен. Народ, посмеиваясь, рассказывал, как он в один из первых дней спросил Шейха – зачем, мол, нужно Вам целовать руку? Пресмыкание, типа.  На что Шейх ему сказал, что вообще-то никто его не заставляет. Некоторые мужики вон  женские половые органы целуют и  ничего. А здесь люди свое уважение к традиции проявляют, гордыню смиряют. Говорят, Густав впечатлился. В общем, за неделю он проникся  суфизмом настолько, что  решил принять ислам. 
Процедура эта -  шахада – проходит так: народ становится вокруг шейха в несколько плотных кругов, затем Шейх читает специальную молитву, затем нужные слова произносит неофит, после чего он получает мусульманское имя. Следом сразу же идет вторая процедура – посвящение в ученики Ордена, или инициация. Народ остается в кругах, но каждый кладет руку на плечо впереди стоящему, а те кто в центре – на плечи неофиту (на снимке). Такая вот коллективная передача бараки. Опять произносятся нужные молитвы, и по окончании все  с радостью поздравляют и обнимают нового мусульманина.
Как мне показалось, Густав относится к различным инициациям довольно легко, почти как к коллекционированию – чем, больше, тем лучше. Во всяком случае, через пару дней он без особой суеты тихо уехал, наверное за очередным посвящением…
Зикр в Накшбанди гораздо более сдержанный, чем у Мевлеви, и это понятно: они – сунниты, т.е. исповедуют «тихую», внутреннюю молитву. Нет здесь того экстатического дыхания с гипервентиляцией, нет групповых двигательных практик, почти никто не кружится – хотя это и не воспрещается. Народ сидит в круге, поет зикр и перебирает огромную, с бусинами в размер яблока,  «четку» - на всю комнату, чтобы каждому хватило. В общем, после Мевлеви слишком спокойно, хотя я вполне понимаю, что это сугубо мое субъективное мнение. Наверняка на внутреннем плане происходят процессы, которые я пока не способен почувствовать. По окончании  зикра все проходят по кругу, целуют руку Шейху и благодарят друг друга поклонами. Очень сердечная атмосфера.
Удивительно отношение Шейха к детям. Кроме нескольких детей его семьи, в дарге постоянно присутствует более десятка детей, приехавших с родителями со всего мира. Всегда, проходя мимо любого из них, у Шейха находилось доброе слово, или конфета, или благословение. И дети, чувствуя его отношение, ничуть не боясь Шейха и гроздьями висели на нем – как на родном дедушке.

Мы дважды имели персональную беседу с Шейхом. Первый раз я попросил его совета относительно своего духовного пути. Шейх сказал, что прежде всего мы должны найти Учителя и «прикрепиться» к нему, т.к. Учитель будет вести нас от «детского сада» духовности к «высшей школе»,  от «алфавита» к «произведению». Должна быть сформирована прочная основа для роста, т.к. нельзя построить небоскреб на том же фундаменте, что и одноэтажный дом.  Шейх расспросил меня о моем духовном пути,  посетовал, что в   наших краях осталось мало Учителей. Я рассказал ему о наших встречах с Шейхами орденов Мевлеви и Кадири. Как мне показалось, он более серьезно относится к Кадири, чем к  Мевлеви (хотя и сам имеет посвящение в этот орден).  После того, как я рассказал, что Шейх Абдул-Кадир Тайари-Кидири  рекомендовал мне начать путь в суфизме с трехкратного прочтения Корана и изучения ислама, он сказал: «Да, это долгий путь для тебя. Но независимо от того, каким путем ты пойдешь, твой Мастер должен дать тебе специальные святые слова, зикр, повторяя который ты сможешь построить свой духовный фундамент.» Мне показалось очень значимым, что он не пытался уговорить меня принять ислам.  Я попросил Шейха дать нам персональный зикр для внутренней работы, и вот этот зикр-молитва:
 
«О мой Бог,  ты мой Господин, ты мой Защитник, ты поддерживаешь меня и заботишься обо мне в моем предназначении. Я твой слуга. Я стараюсь научиться больше служить Тебе. Пожалуйста, прими мою скромную службу тебе, о мой Господин. Ты мой единственный Господь, и я принимаю все святые слова Твоих пророков, всех, кого Ты послал с небес своим слугам, всех, начиная с первого Пророка Адама, и Ноя, и Авраама, и Моисея, и Давида, и Сулеймана, и Иисуса Христа, и Мухаммеда. Всех их, кого Ты послал, я принимаю, принимаю Твои послания через Твоих посланников без спора, не вовлекая продукцию моего ума, так как умственная продукция – это  дно, а духовность – это другое.»
Здесь Шейх счел нужным дать более глубокое объяснение:
«Ментальный продукт, как основа, находится под землей, а духовность – над землею. Поэтому мы говорим, что  умственный продукт мы принимаем как основу для создания веры, но мы не всегда доверяем ему. Мы используем наше сознание как взлетную
полосу в аэропорту – если ее нет, самолет не сможет взлететь. Самолет не может разогнаться по простому полю, должна быть специальная полоса, которую самолет использует только на определенной дистанции. Её не нужно использовать, чтобы добраться до России, или Турции, или Лондона. Достаточно разогнаться по ней, чтобы взлететь. Так же и для веры – мы не всегда используем наше сознание. Самого сознания ещё не достаточно, чтобы достичь духовности. Сознание относится к физическому, материальному бытию, тогда как душа относится к духовному бытию  посредством духовного мира. Поэтому неправы те люди, которые настаивают на использовании сознания повсеместно, так же как и самолет не может использовать взлетную полосу постоянно. Только временно – и затем вы должны оставить ее. Если вы её не оставите – останетесь на том же месте и никогда не взлетите.
Поэтому я говорю – если Вы спрашиваете о духовности, Вы должны иметь такие убеждения, которые я Вам передаю. Затем Вы сможете продвигаться с ними шаг за шагом, взлетать выше и выше, вплоть до Вашей небесной станции».

Далее Шейх Назим дал окончание молитвы:
«О мой Бог, Ты мой единственный Господь, я верую в твою единственность, верую в Твоих святых посланников, верую в небеса и небесные сущности, верую через Твои святые книги, верую в рай и ад, верую в день воскрешения и судный день, верую, что каждый несет ответственность за свои действия в жизни на земле.»

«После этого нужно десять раз произнести: «Ла иллаха ил алла” (нет бога кроме Бога)
и в конце  “Сейидина Мухаммад Расул Алла” (Пророк Мухаммед Пророк Бога).
Эту молитву необходимо повторять минимум два раза в день, утром и вечером. Даже в ванной, во время душа, вы можете произносить её.  Повторяйте её везде, где есть для этого возможность – на работе, дома, на улице.
Это и есть основная база, которую каждый суфий должен принять. Если он не произносит то, что я сейчас передал тебе – он не добьется успеха. Он не делает ничего, лишь обманывает себя и людей».

Далее Шейх сказал, что я должен  в течении полугода или года работать с этой молитвой, а затем, когда почувствую, что она принесла свои  результаты,  опять приехать к нему за следующим уроком.  Я должен также  поделиться этой молитвой со всеми, кто ищет духовное развитие. Что я и делаю.

В завершение нашей встречи Шейх Назим сказал: «Ты будешь теперь в контакте со мной.  Я устанавливаю связь между моим сердцем и твоим.  Это даст тебе возможность получать  инспирацию.  Ты не сам пришел сюда. Это наша духовная связь привела тебя в мой дом  из Украины. Сейчас я даю тебе то, что тебе было нужно, и ты можешь возвращаться домой и продолжать свою работу.  Самое важное, чтобы ты  помогал людям встать на эту же позицию.»

На другой нашей встрече мы с Ириной обсуждали наши личные и семейные вопросы, и расстались под впечатлением доброты, юмора и глубины Шейха.

Семь дней пролетели незаметно, и в воскресенье, попрощавшись с Шейхом Назимом и новыми друзьями, мы отправились обратно. Во время прощания мы, как и все, передали Шейху пожертвование для дарги. Проживание и питание здесь бесплатно, но каждый оставляет столько, сколько считает возможным. Интересно, что Шейх может тут же, или позже, эти деньги отдать другому  присутствующему человеку – видя, видимо, кто в них нуждается.

Уезжая, мы встретились с той же  семейной турецкой парой, с которой ехали в такси по дороге сюда. И тут мужчина, который неделю назад ни разу к нам не обратился – хотя подсказывал таксисту как лучше довезти нас до дарги – вдруг заговорил на вполне сносном русском языке, с любопытством расспрашивая нас о наших впечатлениях. Оказалось, он несколько лет работал в России в составе какой-то строительной фирмы, а теперь специально перебрался на Кипр, чтобы быть поближе к Шейху…
 
Еще несколько дней мы провели в Аланье, наслаждаясь нежарким солнцем и ласковым морем, а в последний день совершили восхождение на гору, где расположилась старая крепость XIII века. Карабкаясь по древним развалинам, мы никак не ожидали, что именно в этот день начнется «лето по-турецки» и температура вокруг подскочит градусов на 10. Но впечатления за три часа все же получили незабываемые! (на снимке наш маршрут  - от дальнего здания на побережьи до вершины 8 -)). Добравшись наверх, мы встретили группу российских туристов, гид которых с удивлением сказал: «Обычно такие подвиги тут немцы совершают, но хохлы, да еще с ребенком?…»
По этому поводу вниз они нас повезли на своем автобусе, чему мы были весьма 
рады :-)
Посетив еще знаменитую  Далматашскую пещеру  со сталактитами и сталагмитами, возраст которой около 15 тыс. лет, мы отбыли в Анталью в аэропорт.

Какой же вывод от посещения главы ордена Накшбанди?  Да, это настоящая суфийская Школа и настоящий Учитель. Но чтобы по-настоящему влиться в эту Школу и пройти по этому Пути, нужно быть мусульманином. Нужно изменить свою ментальность. Нужно учить турецкий. Нужно, как некоторые из европейцев, несколько лет пожить рядом. Тогда это будет действительно высокоэффективно. (Впрочем, все сказанное справедливо для любой Школы).  Но, конечно, и периодические визиты сюда помогают на духовном пути, потому что рядом с таким Мастером , если ты не бревно,  то сможешь уловить хоть  немного бараки. Важно  - не растерять её дома.  У нас осталось чувство глубокого уважения и сердечной привязанности к этому удивительному человеку, и сейчас, по прошествии нескольких месяцев, мы понимаем, что получили гораздо больше, чем смогли это тогда осознать…

Здесь вы найдете  текст одной из книг Шейха Назима - «Тайные желания», изданной  в 1996 г. Перевод М.Слэк

Здесь впечатления о поездке к Шейху Назиму в 2002 г. истинного мусульманина из Дагестана.  Совсем другое восприятие,
не правда ли?

Здесь репортаж российского журналиста, исследователя суфизма Михаила Рощина о поездке к Шейху Назиму, а затем к  его ученикам в Дагестан. Подробный рассказ о дагестанском суфизме.

Для владеющих английским есть возможность читать свежую информацию об ордене и Шейхе на сайте "The heart", где также можно подписаться на рассылку его проповедей.

Через некоторое время я, с благословения Шейха Назима, переведу и предложу вашему вниманию брошюру «Путь Накшбанди: руководство по духовному развитию», изданную орденом для начинающих суфиев. Вероятно, буду по частям публиковать ее в нашей рассылке (интересующиеся могут подписаться на главной странице).

Здесь рассказ о нашем путешествии на суфийские праздники в Конии в 2001 г. и встречах с Шейхами ордена Мевлеви.

Здесь рассказ о нашем путешествии к суфиям в  2002 г. и встречах с Шейхами ордена Мевлеви и Кадири.