Суфийское паломничество - 2002

 
 
 
"Хотя единение с Ним
Никогда не дается как награда за чьи-то усилия,
Все же, о сердце, старайся, как только ты можешь!
Ибо хотя не каждый, кто побежал за газелью, поймал ее,
Все же тот, кто поймал ее, бежал за ней!"

Хафиз


 
 

В декабре 2002 года в Турцию мы ездили вдвоем с Гектором Мукомолом, композитором, автором недавно вышедшего компакта «Погружение», и этот репортаж будем писать вдвоем.
 

Нынешняя программа отличалась от прошлогодней тем, что перед Конией нам предстояло посетить Шейха Абдулкадира Тайяри, главу ордена Кадири-Тайяри. Его координаты я узнал от давней знакомой Марички, которую не видел лет десять и которую «вдруг» встретил перед поездкой. Маричка два года назад провела месяц в ханаке-школе ордена и вернулась под большим впечатлением. После нескольких дней переговоров через канадского ученика Шейха (создавшего вышеуказаный веб-сайт)  мы получили разрешение на встречу в Анкаре. Единственная проблема заключалась в том, что в этот период времени в Анкаре не было никого из учеников Шейха, говорящих по-английски, и нам пришлось озаботиться поисками переводчика с турецкого. К счастью, через знакомого в посольстве Турции мы вышли на общество Турция-Украина, и в его офисе в Анкаре нашли нашего крымского студента-татарина, учащегося Анкарского университета. После некоторого торга он согласился за $30 в день переводить на встрече.

Прилетев в Стамбул, мы пол-дня побродили по старому городу, заглянув по пути в музыкальный магазинчик Бабы Оруджа Гувенка (музыкотерапевта, о котором я писал в прошлогоднем репортаже), расположенный рядом с Айя-Софией по адресу Alemdar Caddesi N 18/2, Sultanahmet. Здесь продаются традиционные турецкие музыкальные инструменты и суфийская музыка (компакты по $6-10, кассеты $2,5-3). Оказалось, что Орудж-Баба вместе со своей группой уже в Конии, что нас обрадовало. Другим приятным сюрпризом была встреча в магазине с двумя музыкантами из Киргизии, которые готовились к выступлениям в Стамбуле.

В 12 ночи мы сели в комфортабельный автобус, и в начале седьмого утра уже были в Анкаре (стоимость билета $10).
 
Через некоторое время приехал Фикрет, наш переводчик, и отвез нас в вполне пристойное студенческое общежитие в центре, где мы оставили вещи и отправились осматривать Анкару. Встреча с Шейхом ожидалась после обеда.

 

Анкара – современный город, который начали строить в 50-х годах прошлого века, поэтому ничего интересного в нем, на наш взгляд, нет. Исключением была очень красивая центральная мечеть Kocetepe, копия известной старинной мечети под Стамбулом, в которой, несмотря на всё искусство современных архитекторов, не удалось воссоздать оригинальную акустику, а посему во время богослужений используют банальные усилители звука. Любопытно, что под мечетью расположен современный супермаркет, в котором можно купить все, но вот спиртное в нем все же не продается. Снимок, который вы видите, хорошо передает образ современной Анкары.


 
Прийдя в мечеть Kocetepe, мы впервые попали на молитву вместе с большим количеством людей (по нашим прикидкам в этот момент в мечети находилось более трех тысяч человек). Ощущения достаточно сильные, очень близкие к тем, которые испытываешь при хорошей молитве в православном храме. 

 

После очередных переговоров по телефону с представителями Шейха нам предложили ожидать в 19 часов у себя в гостинице «проводника», который и отвезет нас на «явку». Несколько удивленные такой таинственностью, мы, тем не менее, обрадовались возможности отдохнуть после не очень комфортного ночного путешествия. 

В назначенное время мы спустились в холл гостиницы и, по прошествии некоторого времени, в фойе появился молодой человек. На нем не было формы «проводника» :-), однако, увидев его глаза, мы поняли, что это он.

«Явкой» оказалась большая квартира в 9-этажном доме, который с равным успехом можно считать и жилым, и офисным. Около получаса мы общались с учениками разного возраста и социального статуса, и затем появился Шейх. С первого взгляда чувствовалось, что это неординарная личность с большой внутренней силой.

Когда Он вошел в помещение, внутреннее пространство квартиры как будто преобразилось. Все сидевшие тут же поднялись на ноги. Дервиши стоя приветствовали своего Учителя, слегка наклоняясь, чтобы поцеловать Его руку. Мы с интересом и с почтением наблюдали за поведением учеников, на лицах которых прочитывалось неподдельное смирение и кротость.

После короткого знакомства с нами и с нашим переводчиком, Шейх спросил нас, зачем мы приехали, и чего мы ожидаем от встречи с ним. Этот вопрос ни для кого из нас не был неожиданным. Мы сказали, что хотим изучать суфизм и нуждаемся в наставнике, который сможет указать нам Путь. В ответ мы услышали притчу. Вероятно, она была рассказана для того, чтобы развеять некоторые наши иллюзии. Смысл ее состоял в следующем: «Быть дервишем очень не просто. Нужно уметь отказаться от всего. Нужно умереть, чтобы затем вновь родиться. Зерно сначала бросают в сырую землю. Через некоторое время оно сгнивает и умирает в своем прежнем качестве, производя на свет молодой росток. Этот росток тянется к свету и постепенно крепчает, превращаясь в колосок. Затем люди собирают зерна и перемалывают их на муку. Изготовив из муки хлеб, люди употребляют его в пищу, которая, пройдя через внутренности человека, снова возвращается в землю…

Быть дервишем – значит быть землей, на которую изливаются нечистоты и которая принимает в себя все. Однако именно земля дарит жизнь всему живому».
 
Завершая эту часть нашего общения, Шейх неожиданно сказал: «Если вы действительно хотите изучать суфизм, вы можете прямо сейчас остаться в моей школе. Но для этого вы должны оставить все – страну, дом, семью, работу…». Конечно, мы не были готовы к столь решительному повороту в жизни, хотя и не исключили для себя такую возможность в будущем. 
Интересным для нас был вопрос о том, возможен ли суфизм вне мусульманства. Ответом было категорическое «нет». Вместе с тем мы знаем, что это мнение разделяют не все Шейхи (в частности, Мутлу-Баба гораздо менее консервативен). На вопрос о смысле существования Иблиса (дьявола) нам была рассказана еще одна красивая притча, смысл которой в том, что Иблис необходим для преодоления человеком в себе всего, что мешает ему на пути к Богу.

В заключение мы попросили о совете, что нам необходимо для нашего Пути в суфизме. Абдулкадир-Баба сказал, что нам необходимо, по крайней мере, трижды прочитать Коран, прежде чем можно будет говорить о чем-либо дальше, ибо Коран – это единственная, по его мнению, из пророческих книг, которая была записана еще при жизни пророка (Мухаммеда), и в неизменном виде сохранилась до наших дней. В заключение он пригласил нас посетить Сэма, которые проводятся два раза в неделю, по понедельникам и четвергам.

Уезжал я со смешанными чувствами интереса к дальнейшему общению и некоторым разочарованием его консервативностью. Для Гены это оказалось меньшей проблемой, и он остался под большим впечатлением от встречи.

 На следующий день мы в 7 утра выехали из Анкары и к 11 часам прибыли в Конию. Как и в прошлом году, остановились в гостинице “Saray Hotel”,  где за $10 с человека получили скромный, но терпимый номер с душем, туалетом и телевизором.  Как и у нас в Киеве,  на ТВ есть несколько музыкальных каналов, где крутят в основном турецкую попсу – надо отдать должное, весьма мелодичную и в основном приятную.

Как оказалось,  этим же утром приехали трое наших друзей-голландцев и бывшая москвичка, а ныне парижанка Галина, актриса и довольно экстравагантная особа.  Почти все они ученики Владимира Степанова, руководителя школы герметической алхимии «Атанор».  Поскольку Владимир Григорьевич имеет также суфийское посвящение, он всегда рекомендует своим ученикам посещать различные суфийские школы для более глубокого постижения этой традиции.  Голландцы нам сообщили, что Мутлу-Баба (шейх из Стамбула) со своей группой и несколькими прибывшими учениками-бельгийцами  приедет только через три дня, 16 января. Оказалось также, что и Орудж-Баба, шейх-музыкотерапевт со своей группой, уже уехал из Конии, но ко дню праздника должен еще вернуться. Таким образом, на три дня нам предстояла до шести вечера свободная программа, а с шести часов – сэма у Али-Бабы.
 
Прежде всего, конечно, мы отправились в мавзолей Руми. Как и в прошлом году, люди шли через мавзолей нескончаемым потоком.  Многие из них останавливались возле гробницы на несколько минут, и, закрыв глаза, беззвучно произносили молитву. 
Подумалось,   что смысл  этой молитвы наверняка  одинаков и возле могилы христианского, буддийского или другого святого,  ибо большинство  людей хотят от жизни одного и того же...
Проведя некоторое время в мавзолее и присоединившись к общему настроению,  мы, также, как и большинство находящихся там людей, испытали ощущения трепета и святости. Надо сказать, что атмосфера благодати, которая царит там, очень умиротворяет, а потому 

 созерцательные состояния возникают сами собой.  Покинув мавзолей, мы  посетили находящуюся по соседству мечеть, а после этого, отправились бродить по  улочкам старой Конии.
Уже знакомые многочисленные магазинчики сувениров, сладостей и ковров по-прежнему притягивали взгляд своим пестрым разнообразием, улыбчивые продавцы спешили к дверям, приглашая зайти проходящих мимо туристов. В одну из лавок, продающих ковры, мы специально зашли, уступив настойчивым приглашениям продавца “только посмотреть”, чтобы отдаться традиционной, отработанной веками процедуре “обрабатывания “ клиента  и насладиться этим процессом.
Происходит это так. Сначала перед вами на полу расладывают пару десятков разнообразных ковров –килымов (да-да, и это слово к нам пришло от турков).  Затем методом убирания менее нравящихся клиенту оставляют   оди-два самых для вас симпатичных, и начинается беседа: “Предположим, Вы бы хотели иметь этот ковер?  На него у нас специальная цена.  Как раз сегодя у нас распродажа. Только для Вас, которые так нам понравились...” (и далее в этом духе).  Первая цена  называется минимум на 50% выше реальной, и если видят, что клиент хоть чуть-чуть клюет,  не выпустят без покупки – будут поить чаем, призывать в свидетели небывалой цены соседних продавцов,  убеждать в нашем везении и т.п. и т.д.  Но мы в  нужный момент честно сказали, что покупать не будем, и когда продавцы поняли, что это не игра,  они расслабились и мы довольно сердечно пообщались.
Вечером мы  отправились к Али-Бабе. Приятно было увидеть знакомые по прошлому году лица,  и что все искренне радовались, нашему приезду. В этот день, как и в последующие, на сэма 
присутствовали иранские суфии, один из которых – с длинными волосами, бородой и в темных очках -  бесподобно играл на дафе, большом плоском барабане (похожем на бубен). 
Иранская манера игры гораздо более экспрессивная, чем турецкая (см. прошлогодний репортаж), и зикры с его участем были заметно сильнее.  Поэтому ли, или потому что год  прошел не зря, я  чуствовал зикр более полно и переживал острее.  Когда же меня вынесло во внутрениий круг для кружения,  я ощутил могучую поддержку, - круг встал, и лавина энергии со всех сторон, переплетаясь с музыкой и мощным ритмичным дыханием, закручивала меня в спираль,  унося сознание, повторяющее
имя Господа,  в неведомые дали... После 15 – 20 минут кружения я остановился, поклонился согласно ритуалу Али-Бабе, и совершенно не чуствуя головокружения и удивляясь себе, опять сел в круг продолжать зикр, уступив место для кружения другому участнику.
Каждый зикр заканчивался благодарственной молитвой, которую читал либо Бан (улыбчивый мужчина лет 55, который, как потом оказалось, из крымских татар и и который мечтает съездить на родину предков – в Симферополь), либо Али – слепой суфий, музыкант и певец. Его сильный голос и особая манера пения завораживали,  вызывая глубокое чуство сопричастности к группе и всему происходящему. Затем чай,  беседа, и – следующий зикр.
На следующий день, отоспавшись за двое суток пути,  мы пошли на официальное мероприятие на городском крытом стадионе,  до которого я не добрался в прошлом году – концерт суфийской музыки с показательной сэма. Купив при входе с рук билеты по  $5,   мы  заняли свои места и вооружились видеокамерой и фотоаппаратами. Представление началось с суфийских – видимо – песен, которые исполнял некий известный и даже популярный певец. Особого воодушевления они у нас не вызвали. Минут через 20 по окончанию песен началась демонстрация сэма.  Музыкантов «светских» сменили музыканты-дервиши, и песня, которая прозвучала в начале, вызвала совсем другие ощущения.
После неё вышли дервиши в белых одеждах с накинутыми поверх черными мантиями – степенно, друг за другом,  они проходили через поле и садились в ряд у его края.  Последним, вызвав всплеск оваций, вышел невысокий пожилой человек – Шейх (настоящий, как и его группа.  Они имеют привилегию этих ежегодных выступлений –два раза в день на протяжении 5 дней праздников. Кстати, еще в Анкаре Шейх Абдулкадир очень тепло и уважительно отозвался о нем).  Затем дервиши по очереди начали вставать, и, обмениваясь ритуальными поклонами,  выстроились в круг и пошли под музыку вокруг поля. Через несколько витков начался следующий этап – каждый дервиш, сбросив черную накидку, останавливался возле Шейха, целовал его руку и   начинал кружение. Вскоре на поле вращалась все группа, за исключением Шейха и двух его помощников (щелкнув по правой фотографии, вы можете увидеть ее во весь

экран).  Таких «заходов» мы насчитали 4 или 5. После этого группа опять заняла места у края поля, причем каждый ранее севший дервиш укутывал накидкой вновь севшего. Шейх прочитал молитву, которую вместе с ним произносили многие присутствующие в зале, и, как и в начале, группа удалилась ритуальным шагом. Все действие продолжалось примерно полтора часа.

Как нам потом объяснили наши турецкие друзья, в целом ритуал снятия  черной накидки означает сбрасывание бренного тела, а последующее кружение в белой одежде символизирует вознесение души к Господу.
Вечером опять была сэма у Али-Бабы, в которой участвовал и приехавший из Стамбула шейх Мутлу-Баба с несколькими турецкими и тремя бельгийскими учениками. Отличительной чертой этой сэма стало присутствие маленькой, изящной иранки-суфия, искусной барабанщицы. Огромный даф (казалось, в половину ее роста) в её руках летал и неистовствовал, вызывая некоторое чувство зависти у мужчин,  внося новые и необычные ощущения в зикр. В этот день приехал уже знакомый мне по прошлому году московский суфий из ордена Чишти, на этот раз с группой из 5-6 человек.  Любопытным оказалось  и знакомство с девушкой из Австралии, которая уже три месяца курсировала по Турции, встречаясь с представителями различных суфийских орденов, а перед этим посещала суфийские центры в США и на Кипре.  Девушка целеустремленная , но очень уж разговорчива :-).


Следующий день, 17 декабря, был главным и заключительным днем праздников, так как именно в этот день, в 16 ч., дух Руми оставил тело, и в это время происходит общая молитва за упокой его души.
С утра, как и в прошлом году, холл гостиницы превратился в место для общения гостей с Мутлу-Бабой.
 
Побеседовав некоторое время, мы с голландскими друзьями отправились отдать дань уважения учителю Руми - Шамсу Табризи, скромная гробница которого находтся недалеко от нашей гостиницы. 

"Встреча с бродячим суфийским проповедником Шамсаддином Мухаммадом Табризи всколыхнула его душу, перевернула всю его жизнь. Радость от общения с Шамсом,  любовь к нему, искренняя и чистая, охватившая Джалаладдина, сделали его другим человеком, раскрыли в нем подспудно дремавшие чувства и страсти, 

существование которых никто, включая и самого Джалаладдина,  и не предполагал. Он признал Шамса Табризи своим духовным наставником, стал его послушником и учеником: Шамс олицетворял для него целый мир. В личности Шамсаддина Табризи, тогда уже немолодого шестидесятилетнего человека, много таинственного. В источниках его образ как бы соткан из тайн: он неожиданно возник и столь же внезапно (для большинства современников) исчез, чтобы больше не появитъся. Многие исследователи вообще считали эпизод с исчезновением Шамсаддина, кардинально изменивший всю жизнь Джалаладдина и ставший для него подлинной душевной трагедией, кровоточащей раной сердца, еще одной красочной легендой, которыми полна классическая персидская литература. Однако Шамсаддин Табризи – историческое лицо. Мистик, близкий по своим воззрениям братству каландаров, он бродил по странам Ближнего Востока, проповедуя идеи суфизма. Он отрицал любые ритуальные и культовые предписания, призывал к духовной чистоте и считал необходимым непосредственное общение с народом. Суфий, он яростно нападал на рационализм теологии и схоластической философии, не признавал религиозных различий и звал к миру между людьми разных вероиспонеданий, утверждая,  что сущность любой религии заключается в вере в бога, а не в ритуальных ее отправлениях". (О.Ф.Акимушкин. Вдохновенный из Рума).

В 15-30 мы пришли в мавзолей Руми, который к этому времени был уже почи полностью забит народом.
Не без труда найдя себе место, мы около двадцати минут медитировали, ожидая кульминации. Без десяти четыре все встали, раздался голос муллы.
 
Мы ощутили мощное течение энергии в зале, сознание изменилось, возникло чуство общности  со всеми присутствующими. Удивительное было состояние... буквально мурашки бегали по коже. Но вот прозвучали последние слова, по залу пронесся вздох, и люди медленно стали расходиться. Выйдя, мы были заворожены падающим снегом- крупные снежинки, сверкая в лучах фонарей, казались фейерверком, устроенным природой в честь праздника...
И фотография удалась!

Вечером в холле нашей гостиницы проводил сэма Мутлу-Баба. Как обычно, его турецкие ученики играли на барабанах (дафе и кудюме) и флейте ней. Несколько портил картину дед, игравший на клавишных. После Дениса,  преподавателя музыки, который в прошлом году прекрасно аккомпанировал, игра этого и.о. будила только желание попросить его утихнуть. Но несмотря на это, сэма постепенно набирала силу.

 Любопытно  было  наблюдать,  как  даже  пожилые  женщины-турчанки,  пришедщие  на  встречу  с
 Мутлу-Бабой, активно участвовали в процессе, выполняя дыхательные техники и кружась наравне со всеми. Гена, который сегодня приобрел традиционный турецкий барабан - дарбуку - не устоял перед творческим порывом и присоединился к оркестру, внося бодрую струю в общий ритм. Где-то через час прибыл Шейх Орудж-Баба с группой своих студентов-европейцев, и музыкальное сопровождение сэмы перешло к ним.  Закончилась сэма около двенадцати ночи, и я еще успел на последний час сэмы у Али-Бабы, где по окончанию попрощался с новыми и старыми друзьями и попросил о встрече на следующий день Али - слепого музыканта и 
 певца. Мы очень впечатлились его вокальным искусством и хотели попробовать хоть немного поучиться петь псалмы.

Следующий день был в основном днем отдыха, так как мы хотели попасть в четверг на сэма к Шейху Абдулкадиру в Анкаре, а в пятницу приехать по приглашению Мутлу-Бабы в его резиденцию в Гокчедере под Стамбулом.  Утром мы встретились с Али.  Он напел нам на диктофон одну из распространенных молитв, а затем  продиктовал слова и перевод. Али неплохо говорит на английском, и мы в очередной раз поразились этому удивительному человеку, нашедшему в себе силы, несмотря на врожденную слепоту,  приобрести так много знаний - и мирских, и духовных.
Остаток дня мы посвятили брожению по еще незнакомым кварталам Конии и открыли для себя местный рынок, где, как и на каждом восточном базаре, продавалось все ( ну почти все :-)), что можно пожелать.

На следующий день около двенадцати  мы выехали в Анкару, куда и прибыли после трех часов. В этот день опять начался сильный снегопад, и уже на следующий день сообщение с Конией было очень слабое. Мы сразу купили билеты на ночной автобус до Бурсы, и к шести часам, встретившись с нашим переводчиком Фикретом, приехали в резиденцию Абдулкадира-Бабы. Здесь уже было четверо его учеников, а попозже пришли еще несколько. Через час оказалось, что из-за сильных снежных заносов Шейх Абдулкадир не может выехать из своего дома, и соответственно сэма не состоится.
Мы сначала огорчились, но беседа, которая развернулась дальше, оказалась очень интересной. В основном мы разговаривали с одним человеком, мужчиной лет 55, видимо из старших учеников Шейха, с совершенно удивительными глазами, которые буквально лучились добром, радостью и любовью. Если говорить о чисто информативном содержании разговора, то пожалуй нового мы узнали немного, но то КАК это говорилось и ЧТО за этим чувствовалось, произвело на нас огромное впечатление. Ученики считают  Абдулкадира-Бабу святым,  встреча с которым есть большая удача, и  жизни многих из них полностью преобразились после присоединения к ордену. Заметив, что мы несколько расстроились из-за отмены сэма,  ученики показали нам в течении минут пятнадцати отрывок из сэма в традиции ордена Кадири, причем видно было, как через несколько  минут после начала зикра они глубоко погрузились в состояние   внутренного делания.

Около двенадцати мы сердечно распрощались, и несколько молодых ребят вызвались отвезти нас на микроавтобусе на вокзал. По дороге один из них подарил мне фотографию Абдулкадира-Бабы, а Гене - свои четки. Другой парень потихоньку запоминал через нашего переводчика фразу "счастливого пути" на русском, и когда мы приехали, трогательно пытался ее выговорить. Прощание было таким теплым, что несколько минут после их отъезда мы приходили в себя, остро ощущая взбудораженные сердца...
Все, что я смог сказать - "если таковы ученики, то каков же учитель?" ...Мы очень надеемся узнать в будущем ответ на этот вопрос.

К обеду следующего дня мы добрались до Гокчедере, где уже два дня работали наши бельгийские друзья. Поскольку народа в этом году было немного, то нам разрешили остановиться в гостевых комнатах  в ханаке. Днем мы беседовали с Шейхом, вечером была традиционная сэма. С огорчением мы узнали, что утренний зикр в горячих источниках уже состоялся :-( , поэтому на следующий день в компании голландцев и австралийки Линды отправились в баню сами, где насладились необычными ощущениями плавания в горячей воде.
 
Следующий день тоже прошел в общении с Мутлу-Бабой и друзьями, а на вечернюю сэма приехала группа Оруджа-Бабы. По этому поводу сэма проводилась в верхнем зале ханаки, просторном и красивом, но весьма прохладном. Первые пару часов Мутлу-Баба со своей группой исполняли различные суфийские песни в "собственной аранжировке" и, судя по реакции европейцев, воспринимались они с переменным успехом и соответственно "раскачка" процесса шла как-то медленно, насмотря на то, что группа в человек 10 выполняла зикр. Видно, их энергии не хватало на такое большое помещение :-), наполненное наполовину не турками.
 Затем эстафета перешла к Оруджу-Бабе с его группой, и "процесс пошел".  Гости показали любопытный интересный вариант шаманского "свободного движения" под музыку, предназначенного для снятия энергетических блоков в теле. Мне в этой связи сразу вспомнился замечательный тувинский шаман Николай Ооржак, которого мы приглашали прошлой осенью в Киев (надеемся опять пригласить весной), который давал практику похожую и по форме, и по духу.   Интересно было наблюдать за несколькими немецкими учениками Оруджа-Бабы, которые в начале сэма погрузились в трансовое состояние и находились в нем почти все шесть часов.

Часа через четыре после начала сэма набрала полную силу, и дальше все было так, как и должно быть - зикр, кружение, измененное состояние сознания...  Интересно, что выполнялись групповые практики не только ордена Мевлеви, к которому относятся оба присутствовавших шейха, но и других орденов, в частности Кадири, которые мы уже видели в Анкаре. Закончилось все заполночь душевной совместной песней прощания с Мутлу-Бабой.

На следующий день народ начал постепенно разъезжаться, и мы, сердечно попрощавшись с Мутлу-Бабой, турецкими и европейскими друзьями, отбыли в Стамбул (на морском трамвае через
 Мраморное море). Остановились в том же хостеле в районе Султан-Ахмета, что и в прошлом году, где на этот раз в рецепшен работал наш бывший соотечественник из Чувашии (или где-то рядом :-). Вообще довольно много тюркоязычного народа из б.СССР работает и учится в Турции).  Этот день, как и следующий, мы посвятили прогулкам по Стамбулу, его мечетям, набережной, маленьким улочким возле базаров... Особенно запомнилась мечеть султана Сулеймана в кладбищем по соседству, надгробия в котором датированы десятым- двенадцатым веками (на снимке). Незабываемы впечатления о ночной прогулке  по центральной улице,
 искрящейся весельем и яркими огнями и заполненной народом.

День отъезда ознаменовался ярким, совсем весенним теплым солнышком, и не верилось, что через несколько часов мы вернемся в зиму :-( . Заключительным аккордом была поездка на такси в аэропорт. По пути мы раговорились с водителем, удивившемся, что мы побывали в это время года в Конии. Узнав, что мы были в суфийском паломничестве, он как-то неуловимо изменил стиль общения и оказалось, что он суфий из ордена Накшбанди. Сейчас уже трудно вспомнить, о чем мы с ним говорили остаток пути, - да это и не важно. Важно то, что когда мы расстались, в наших сердцах опять возникло то тепло, которое мы уже знали после Конии и Анкары... И мы очень надеемся, что оно в нас осталось.
 

Вернуться на главную страницу